Брачные отношения в кон. 19 - нач. 20 вв.
Различных запрещений к вступлению в брак в России было такое количество, что к концу XIX века во всех слоях общества назрело недовольство абсурдностью многих из них. Чтобы вступить в третий брак, до 1901 года нужно было испрашивать разрешение епархиального архиерея. Четвертый брак был запрещен вовсе. Если супруги разводились из-за прелюбодеяния одного из них, виновника обрекали на вечное безбрачие. По уставу о воинской повинности, было запрещено жениться "состоящим на действительной обязательной службе нижним чинам, как равно и нижним чинам, уволенным в отпуск, хотя бы и продолжительный, так как, находясь в отпуску, они тем самым не перестают состоять на действительной службе". Не имели права вступать в брак во время учебы студенты университетов и духовных академий. А с 1896 года, по постановлению Петербургской городской думы, не имели права выходить замуж девушки, желавшие получить место учительницы в городских думских школах. И этот обет безбрачия они должны были соблюдать в течение 25 лет — до выхода на пенсию. Многочисленные запреты привели к тому, что в некоторых деревнях могли сочетаться браком очень немногие пары.
Философ и публицист В. В. Розанов, неутомимо критиковавший российские законы о браке, в 1901 году писал: "Нужен органический закон, чтобы положить пределы этому хозяйничанью судьбами людей, как со своею собственностью, и в частности с семейным их положением всевозможных частных лиц и учреждений".
С другой стороны, состоявшим в браке и разочаровавшимся в нем, почти невозможно было развестись. Только по трем причинам можно было расторгнуть брак: "в случае неспособности к брачному сожитию", "в случае доказанного прелюбодеяния" и "в случае безвестного отсутствия супруга более пяти лет". А получение развода влекло за собой для одного из супругов запрет на новый брак. В итоге росло число внебрачных сожительств, незаконнорожденных детей и подкидышей.
Но до начала XX века в России замужней женщине уйти от нелюбимого мужа-деспота было очень сложно — у нее не было паспорта. Жену вписывали в паспорт мужа. Только с его разрешения жена могла получить отдельный паспорт, т. к. по закону "супруги обязаны жить совместно" и "всякие сделки, клонящиеся к разлучению супругов, строго воспрещаются". В некоторых губерниях прогрессивные земские начальники разрешали несчастным женщинам проживать по отдельным паспортам, но это было не правило, а исключение...
На рубеже XIX–XX вв. исследователями был зафиксирован кризис семьи, сопровождаемый глубокими внутренними противоречиями. Авторитарная власть мужчины была потеряна. Семья утратила функции домашнего производства. Нормативной моделью стала нуклеарная семья, состоящая из супругов и детей.
Философ и публицист В. В. Розанов, неутомимо критиковавший российские законы о браке, в 1901 году писал: "Нужен органический закон, чтобы положить пределы этому хозяйничанью судьбами людей, как со своею собственностью, и в частности с семейным их положением всевозможных частных лиц и учреждений".
С другой стороны, состоявшим в браке и разочаровавшимся в нем, почти невозможно было развестись. Только по трем причинам можно было расторгнуть брак: "в случае неспособности к брачному сожитию", "в случае доказанного прелюбодеяния" и "в случае безвестного отсутствия супруга более пяти лет". А получение развода влекло за собой для одного из супругов запрет на новый брак. В итоге росло число внебрачных сожительств, незаконнорожденных детей и подкидышей.
Но до начала XX века в России замужней женщине уйти от нелюбимого мужа-деспота было очень сложно — у нее не было паспорта. Жену вписывали в паспорт мужа. Только с его разрешения жена могла получить отдельный паспорт, т. к. по закону "супруги обязаны жить совместно" и "всякие сделки, клонящиеся к разлучению супругов, строго воспрещаются". В некоторых губерниях прогрессивные земские начальники разрешали несчастным женщинам проживать по отдельным паспортам, но это было не правило, а исключение...
На рубеже XIX–XX вв. исследователями был зафиксирован кризис семьи, сопровождаемый глубокими внутренними противоречиями. Авторитарная власть мужчины была потеряна. Семья утратила функции домашнего производства. Нормативной моделью стала нуклеарная семья, состоящая из супругов и детей.