Глубокое озеро

Из воспоминаний Юрия Алексеевича Нестерова (1926–1992): «С тыльной стороны Богоявленского собора из вод Мологи образовался довольно длинный рукав, который называли Глубокое озеро. Рыбаком я как-то никогда не был, но если всё же в голову приходила мысль сходить поудить рыбу, я с удочками через плечо переходил небольшую дамбу, в которую упирались воды Глубокого озера, и выходил к самому устью Мологи, где воды были особенно быстры и для уженья неудобны. Здесь я усаживался на возвышенном берегу, забросив удочки. Ловить рыбу я не умел, делал это совершенно бессистемно, а главное никак не мог долго усидеть на одном месте. Мне хотелось, чтобы рыба сама садилась на крючок, а она хотела гулять в привольных водах. Посидишь-посидишь немного, поймаешь несколько окуньков и подлещиков, иссякнет терпение и баста — конец уженью.
Так было и однажды, когда, почти безрезультатно насидевшись на берегу Мологи, я уже собрался было уходить домой, но надумал сначала искупаться. Я уже вошёл в воду, как у противоположного берега рукава остановилась телега, на которой валялись несколько больших двуручных картофельных корзин. «Эй, парень, — крикнул соскочивший с телеги мужик, — вылазь из воды, не гоняй нам рыбу». Другой уже снимал с телеги сеть, развёртывая её на берегу. Рукав был неширок, поэтому один из рыбаков, перетащив сеть через дамбу, спустил её в воду с противоположного берега. Первый же мужик тем временем вошёл в воду там, где остановилась телега, тоже придерживая сеть. Скоро сеть выволокли к берегу — она была переполнена рыбой. Здесь трепетали, блестя чешуёй, и судаки, и щуки, и лещи — настоящие большие рыбины. Пожалуй, вся эта манипуляция длилась не более часа. Вмиг крупную рыбу побросали в корзины, наполнив их с верхом, а мелочь вытряхнули в воду. «Парень, бери рыбы в обе руки, похвастаешь мамке: вот каких поймал». Я нанизал на ивовый прут несколько рыбин, а они свернули свои снасти и двинулись дальше в путь».