Письма с фронта Забелина Б.А.

О военном периоде жизни Бориса Алексеевича Забелина рассказывают его письма из действующей армии матери, Александре Ильиничне (1893 - 1973) и отчиму, Спиридонову Алексею Антоновичу, проживавшим в Рыбинске на ул. Володарского, 24. Письма бережно хранились в семье и были переданы в музей женой Бориса Алексеевича Тамарой Александровной Забелиной. Они охватывают период с весны 1941 г. по ноябрь 1944 г. Из 33 писем Б.А. Забелина, хранящихся в музейной коллекции, мы выбрали 15, которые позволяют проследить весь боевой путь автора писем, узнать о бытовых подробностях фронтовой жизни, о мыслях и чувствах, надеждах и настроениях, которыми солдаты делились со своими родными и близкими.
Война застала двадцатилетнего Бориса Забелина в Литве, чуть меньше года вошедшей в состав СССР. Его часть находилась в летних лагерях в районе станции Козлово-Руда, п/я 316. Перед самым началом войны, в письме от 17.06.1941 Борис пишет родителям о своих планах на дальнейшую учебу, сдачу экзаменов на звание младшего лейтенанта, а потом, возможно, и обучение в каком-то высшем военном учебном заведении, присылает список учебников, которые ему необходимы, и просит родителей их прислать как можно быстрее.
Однако этим планам не удалось осуществиться. 22 июня 1941 г. началась война. Часть, где служил Борис, с первого же дня попала под удары превосходивших сил немецких захватчиков и вынуждена была отступать. Отступление было тяжелым. «...как отходили, это просто ужасно, даже стыдно сейчас вспоминать... Проходили ежедневно по 60-70 км, почти не спавши и полуголодные» - пишет он в письме от 22.07.1941 г. «Числа 5 июля... были на своей земле и вздохнули свободно. Я почувствовал, что остался жив, вырвался живым из того окружения, в котором мы были...». А в письме от 05.08.1941 г., уже, будучи на отдыхе в г. Валдае Ленинградской обл. после выхода из окружения, Борис описывает подробности того страшного отступления: «Силы были неравные, нам пришлось отходить. Кроме того, в нас стреляли из-за угла литовцы... таков там у нас был тыл... 10-12 дней мы шли из окружения и когда ступили на нашу землю, стало радостно... Мы прошли всю Литву и Западную Белоруссию на своем 11 номере. Потери были, без них - не война...Сейчас нас отослали в тыл на отдых.» (№ 3-4). Эти письма писались, без надежды получить ответ, во время короткой передышки на марше, в вагоне поезда, на кратком отдыхе перед очередной отправкой на фронт.
В августе Борис снова на фронте. В письме от 8 ноября 1941 г. он пишет: «Бьем фашистов и днем и ночью. Я командую орудием. Живем в землянке. Пока тепло. Выдали теплую одежду...». (№ 5). В письме от 27.12. 1942 г.: «Немцам жизни дают здесь… Артиллерия, минометы, пулеметы грохочут целые сутки. Бои идут сильные.» (№ 8).
А это уже декабрь 1943 г., впереди ещё полтора года войны, но уверенность в победе не покидала бойцов несмотря ни на что: «Мама и папа, я живу сейчас в очень и очень тяжелых условиях, но всё это нипочем, когда чувствуешь, что мы должны идти вперед, двигаться и двигаться каждый день на Запад. Пишу письмо вам сейчас в землянке, где можно от силы поместиться втроем, лазаем на четвереньках...Этот «дом» только, чтобы немного обогреться, а остальное время на улице проходит, на чистом поле, где нет ни жилья, все деревни сожжены, и нет ни леса, чтобы хоть обогреться...» (№ 13). И вот ещё в письме от 07.11.1944: «Ответить сразу не мог, так как не позволяла обстановка. Шли сильные бои. По-прежнему нахожусь в Латвии. Стреляю по немцу ежедневно. Условия жизни неважные, но ведь солдатская жизнь большинства такая». (№ 15).
Каждое письмо пронизано любовью к своим родным, заботой об их здоровье, настроении, желанием узнать новости о жизни в городе, о судьбе друзей, тоже ушедших на фронт. В каждом письме - благодарность за полученный ответ, приветы всем родным, знакомым и даже квартирантам. «Папа и мама, письмо ваше получил и очень был обрадован. Вы пишете, что у вас все благополучно. Тем лучше. Для меня спокойнее.» - пишет Борис в ноябре 1941 г. (№ 5) В декабре 1941 г.: «...опишите мне, как у вас благополучно ли все, ибо из газет я узнал, что фашистские стервятники бомбили завод». (№ 6) После сообщения родителей о гибели знакомого Борис пишет: «Я сознаю, как печально тете Анне Фроловой, ведь это её последний сын. Горько очень. Горько, но ничего не поделаешь. Такое время и родину надо защищать всеми силами, не считаясь с жертвами». (№ 7).
Забота о родных иногда выражалась не только на словах, но и на деле. Когда была возможность, Борис отправлял родным небольшие денежные суммы из своего денежного довольствия. Так поступали многие бойцы и офицеры на фронте, понимая, что у их близких в тылу может быть тоже тяжелое положение, особенно с питанием. «Примите от меня небольшую сумму денег на всякие расходы. Вам они сгодятся. А мне пока достаточно того, что имею. Посылаю 500 рублей.» - пишет Борис в письме от 28.05 1943 г. (№ 10)
В сентябре 1943 г., получив от родителей письмо с их фотографией, Борис пишет: «Наконец-то я имею представление о вас, какие вы сейчас стали, что война наложила на вас обоих свою лапу – это факт. Долго я вчера рассматривал близкие, родные черты ваших лиц… Да тяжело вам, сознаю, но держитесь бодрее, ждите нас с фронта с близкой победой…». (№ 12). А в письме, написанном в канун нового 1944 г., вслед за поздравлениями с наступающим Новым годом Борис пишет: «Надеюсь, что этот год, наконец, будет годом окончательной победы над немецким фашизмом, а потому и годом моей с вами встречи на любимой Родине, в родном доме». (№ 13)